Вот цвет ночной меняется на дневной,
Вот солнца луч прозрачный стекло двоит.
Эта история, в общем-то, одного.
Хотя нет, двоих.

Он сидит за стойкой с рюмкой в руке. С другой.
Провожает, гладит, «встретимся как-нибудь».
У неё плёчо точёное, бровь дугой.
Ему хочется утонуть.

И он говорит: какие у вас глаза,
Вам нужно другое имя. Нинель, Нина..
Потом он уходит домой. В темноте. Гроза.
Не помнить. Не понимать.

И она думает: что в будущем – поглядим,
А он думает: не встретить бы среди дня.
И она думает: вот он такой один,
А он думает: ещё одна.

Он не любит сфинксов, когда кулаком стучат.
Собирает как псих автографы и винил.
В его книжке есть две штуки «Нинель сейчас»
И множество бывших Нин.

И снова: окно, бутылка, в который раз
Он понимает, что этот мир не нов.
И засыпает, сплющив лицом матрац,
Не видя снов.

И он встретит её на Rive droite или может goche,
И поймёт, что скоро заживо пропадёт.
И она скажет: я буду звать вас Жорж,
Поверьте, вам исключительно подойдёт.

Он улыбнётся. Погладит её браслет –
Скрипичный ключ и лилия. Серебро.
Она поймёт. Потом, через десять лет
Отыщут брод.

И вот сидят они там, на песке. Река.
Не знать имён, но быть навсегда на ты.
Панамки, юбка, ветер. Помят рукав.
И под ключицей жмётся от пустоты.